Главная Обратная связь Карта сайта
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  


Главная  /  Новости

02.01.11 29 декабря на 98-м году жизни скончалась старейшая прихожанка Князь-Владимирского собора Мария Николаевна Фетинг.

Мария Николаевна

29 декабря на 98-м году жизни скончалась старейшая прихожанка Князь-Владимирского собора Мария Николаевна Фетинг. Отпевание состоялось 2 января 2011 года в Князь-Владимирском соборе. Возглавил отпевание настоятель собора протоиерей Владимир Сорокин. В своей проповеди он сказал: «Мария Николаевна – скромный, трудолюбивый человек. Она является свидетельницей всего ХХ века, участница блокады Ленинграда, усердный труженик. Сегодня пытаются переиначить историю ХХ века, называют людей «совками». Мария Николаевна являет нам пример крепкой веры, пронесенной через все испытания ХХ века.»

Ниже мы помещаем текст воспоминаний Марии Николаевны, впервые опубликованный в книге «Испытание. Воспоминания настоятеля и прихожан Князь-Владимирского собора о Великой Отечественной войне и блокаде Ленинграда». СПб. Князь-Владимирский собор. 2010.

Мария Николаевна

Воспоминания Марии Николаевны Фетинг о войне и блокаде Ленинграда

Воскресенье 22 июня 1941 года было ярким и солнечным. Накануне ничто не предвещало начала войны, о которой объявил диктор по радио. в этот же день, услышав гул, выглянула в окно и увидела высоко в голубом небе два самолета, наш и фашистский!

До начала войны я работала секретарём в строительном управлении. Это был секретный объект — строительство метро. с началом войны всё строительство сворачивалось, сжигались чертежи, документы. Шахты строящегося метро были затоплены водой.

На производстве, где я работала, вскоре после начала войны нам объявили о срочных сборах и отъезде. Помню, сидим мы на работе в первые дни войны, а нам говорят: «Даём вам два часа на сборы, все должны выехать на строительство противотанковых рвов в восточном направлении». за два часа я не успевала съездить домой и переодеться, собрать вещи, поэтому поехала в чём была — в летнем платье (была жара) и туфлях на каблуках. Мы побежали на Невский, чтобы купить еды в дорогу, но в магазинах уже ничего не было. Нам достались только баранки.

Нас довезли на поезде до станции Батецкая, высадили и повели на место строительства рубежей. Тогда я ещё не понимала, что мне предстоит пройти 60 километров по лесу. Воды не было, когда мучила жажда, пили прямо из канав и болотистых лужиц.

По пути проходили мимо осиротевших деревень, которые опустели, потому что жители бросили свои дома и спрятались в лесах. Страшная картина: двери домов открыты, валяются детские игрушки, бродят животные.

Когда нас привели на место, то оказалось, что там не было никакого жилья. Ночевали под деревьями прямо на земле. в три смены копали лопатами противотанковые рвы.

Когда ночью вставали на смену, нас всех трясло от холода (я была в лёгком платье). Удивительно, но никто тогда не заболел.

Через какое-то время оказалось, что мы копали противотанковые траншеи не там, где нужно, и нам велели перейти на другое место. на новом месте стоял заброшенный сарай, и мы устроились в нём на ночлег. Ночью начался обстрел, нам сказали покинуть сарай и ползком прятаться в огородах, которые были вокруг. Трёх человек убило, многих ранило после первого же обстрела. Скоро стало нечего есть.

на этом месте мы пробыли две недели, затем нас перебросили в другое место, а через три недели повели обратной дорогой по лесу и в грузовых вагонах по узкоколейке повезли обратно в Ленинград. Проезжая мимо станции Батецкая, мы увидели, что её уже разбомбили.

В городе постоянно были бомбёжки, на глазах рушились дома, всё горело, падало, летели снаряды, гибли люди. Горели Бадаевские склады. 8 сентября 1941 года фашисты встали кольцом вокруг Ленинграда, началась блокада. Самой страшной была зима 1941/42 года. Наступил голод.

Осенью 1941 года нас отправили в деревню Колбино Колтушского района, где я работала старшей табельщицей. в городе транспорта не было, в увольнение в Ленинград добиралась на попутках и пешком, чтобы повидать маленького сына. Хотя сама голодала, но старалась сэкономить от своего скудного пайка кусочек хлеба, немножко макарон, чтобы подкормить сына. Через весь город шла пешком. Пройти было трудно, так как тротуары и канавы были завалены огромными сугробами и мёрзлыми трупами людей. Мороз был –30 °С.

Этой же зимой нас перебросили в Токсово на оборонные работы. Кормили в столовой супом из гнилой пшеницы и селёдочных голов, давали маленький кусочек хлеба. Больше всего страдали эвакуированные: им совсем нечего было есть, так как у них не было карточек. Некоторые из них отрезали части у трупов людей, варили и ели. Эти люди быстро теряли человеческий облик, многие сходили с ума.

Моя сестра работала в детском саду, где находился мой сын. Однажды я получила от неё весточку о том, что она с дочкой эвакуируется, и я должна была срочно забрать своего шестилетнего сына. Меня отпустили с работы, хотя это было нарушением, но начальник был очень добрый человек.

Транспорт не ходил, и со станции Токсово в Ленинград я шла пешком по рельсам. Хорошо помню, как я встала рано утром, положила в заплечный мешок несколько макарошек, кусочек хлеба и пошла. Вокруг не было ни души, багровое зимнее солнце, тридцатиградусный мороз. Пути были все засыпаны снегом и трупами людей, которые шли в Ленинград — и замёрзли.

Теперь я понимаю, что Бог меня хранил и давал силы преодолевать огромные трудности. Первую остановку сделала, когда сошла с рельсов на Лесной проспект. Присела, развязала мешок, пососала кусочек хлеба и пошла дальше. По дороге я встретила женщину, которая падала от голода и просила помочь ей дойти до дома. Взяла её под руку и повела, но тащить её долго не смогла, так как сама выбилась из сил. Никто из прохожих не соглашался помочь, и мне пришлось оставить её. До сих пор мне тяжело вспоминать этот случай. Но иначе я сама не дошла бы до своего дома.

В этот вечер сестра уезжала, звала меня поехать с ней нелегально, но я наотрез отказалась. Она оставила мне свои валенки, которые мне очень помогли выжить в эту зиму.

Меня взяли на место сестры воспитателем в детском саду. До сих пор не могу забыть очень страшный пример человеческой слабости. Когда мой сын заболел, его положили в изолятор, в котором полагалось усиленное питание для больных детей. Когда я его навестила через несколько дней, я увидела, что он не стоит на ножках, очень ослаб. Я его спросила, что он кушал. Он ответил, что ему и другим детям в изоляторе доктор не разрешил давать еды. Я поняла, что всё это время больные дети в изоляторе ничего не ели, а их паёк съедала медицинская сестра! Это было очень страшно, но я не стала говорить об этом, так как её могли уволить и она бы погибла.

Я забрала сына домой и стала выхаживать. в конце каждого месяца нам выдавали горсточку пшена. Я сварила ему кашку, и он встал на ножки, стал поправляться, хотя и был похож на маленького старичка. Старалась отдавать ему всё питательное (гущу от супа, кусочки хлеба). Стала сама пухнуть от голода, потом стала худая как щепка. Многие матери, которые приводили детей в детский сад, были похожи на старух. Несмотря на военное время, в детском саду соблюдался режим питания и отдыха.

Невзирая на голод и холод, воспитатели работали с детьми как в мирное время, проводили музыкальные занятия, учили детей петь, танцевать, устраивали праздничные концерты. Мы специально готовили детей для выступления в госпитале перед ранеными (он находился на проспекте Щорса рядом с детским садом).

Все матери оставляли детей в детском саду на сутки, и мы по ночам дежурили. До сих пор мне удивительно, как мы вдвоём с няней успевали во время ночной тревоги быстро поднять, одеть и отвести в бомбоубежище на соседнюю улицу 28–30 детей. за ночь иногда бывало две-три воздушных тревоги.

Мария Николаевна

Мария Николаевна Фетинг с воспитанниками детского сада. 1945 год.

Чтобы укрепить детей, мы давали им настой из еловых иголок и рыбий жир.

Работники детского сада сами утепляли окна, двери, заготавливали дрова (ломали деревянные дома и возили доски на тележках). Летом 1942 года вывозили детей на дачу в Токсово.

Весной 1942 года вместе с жителями Ленинграда разбирали глыбы снега и льда, вывозили трупы. Многие женщины работали ломами и очищали улицы. Благодаря общим трудам жителей Ленинграда по очистке улиц, в городе не возникло ни одной эпидемии.

Летом 42-го года дали прибавку хлеба (хотя с деревом и соломой пополам), затем американцы стали присылать шоколад, тушёнку и другие продукты.

Запомнилось, как летом 42-го шла я по Кировскому (теперь Каменноостровскому) проспекту и увидела, что идёт трамвай. Я села в него и впервые за годы блокады поехала по городу. Было радостно. Я стояла и любовалась на великолепие памятников, дворцов, мостов моего любимого города в лучах заката и думала: «Такая красота, а людей совсем нет». Город был пуст — воистину музей под открытым небом. Меня всегда поддерживала любовь к красоте моего родного города. Может быть, ещё и поэтому я не уехала из него в дни блокады.

Летом 1942 года сотрудники детсада вывозили детей на дачу в Токсово. Сами утепляли, обивали двери, ремонтировали; чтобы заготовить дрова, ломали деревянные дома.

В январе 1942 года дом, в котором я жила, сгорел, и я осталась без своего имущества, в том, в чём была. Стала жить в детском саду на раскладушке. в 43-м году получила комнату на Петроградской стороне, много сил и времени тратила на то, чтобы добыть дрова. в доме было много крыс, окна — без стёкол, кромешная темнота. Было страшно.

Однажды при заготовке дров увидела пленного немца с чёрным от голода лицом, безумными глазами, в лохмотьях. Мне стало его очень жалко. Я поехала в город, выкупила вперед на день буханку хлеба по карточке и привезла ему. Когда я протянула ему хлеб, он прижал его к груди, а на лице его отразилось удивление и даже страх — он не мог поверить в свою удачу, спасение, в реальность этого щедрого и неожиданного дара. в этот момент я думала, что и наши военнопленные где-то также голодают. Может быть, мать или жена дома очень молились за этого человека, и Господь послал ему спасение от голодной смерти? не знаю, может быть, и так.

После прорыва блокады город стал очень быстро восстанавливаться, дома росли, как грибы, прямо на глазах. Трудно поверить, что всё это делали ослабленные голодом и болезнями женщины (мужчин почти не было), которые героически работали день и ночь. Благодаря энтузиазму ленинградцев очень быстро город был очищен и восстановлен в своём величии.

Воспоминание о Дне Победы наполняют душу невыразимой радостью и ликованием, несмотря на то, что прошло много лет. Радость была непередаваемая: незнакомые люди обнимались, целовались, дарили солдатам цветы, продукты. Вечером 9 мая 1945 года в городе прогремел салют Победы из 324 орудий, и все были счастливы, едины в радости и ликовании. и казалось, что так теперь будет в Ленинграде всегда…

Да, в годы блокады было очень тяжело и страшно, но Господь вёл меня, хранил, а в душе всегда была любовь и сострадание к людям. Возможно, именно это позволило не только выжить, но и остаться человеком. Думаю, что Бог вёл меня и сохранял, чтобы я смогла обрести веру и спасение в Православной церкви.

Я уверена, что сейчас в церкви очень много хорошей молодёжи, но важно, чтобы они никогда не забывали героические подвиги и страдания нашего поколения, сохранили уважение к тому, что нам пришлось пережить и как нам удалось остаться людьми.

Обращаюсь к молодым людям с духовным завещанием. Пусть в душе их теплится огонь любви к людям, уважение к страданиям и мучениям их предков, которые защищали Родину и родной город. Многие из них погибли, и молодые должны хранить память о погибших, заботиться о тех немногих участниках войны и блокады, которые остались.

Важно, чтобы каждый молодой человек открыл своё сердце для любви к людям, помнил о тех, кому плохо, кто страдает, и помогал им. Особенно это должно быть в общине православного храма — каждый должен чувствовать плечо рядом.

У вас, молодых, много сил. Откройте свои сердца для добрых дел и подражайте Богородице, поднимайте людей даже из «рова погибели».



Все новости
Обсуждение сообщений: 1


22.04.17
Расписание богослужений в Князь-Владимирском соборе на 24 —30 апреля
21.04.17
Интервью настоятеля Князь-Владимирского собора протоиерея Владимира Сорокина на Русской народной линии
19.04.17
Настоятель Князь-Владимирского собора протоиерей Владимир Сорокин совершил Пасхальный молебен в храме прп. Макария Египетского в Горном университете
18.04.17
Настоятель Князь-Владимирского собора протоиерей Владимир Сорокин возглавил Пасхальную Божественную литургию в храме сщмч. Вениамина Митрополита Петроградского в ИТК-5 в пос. Металлострой
17.04.17
  Настоятель Князь-Владимирского собора протоиерей Владимир Сорокин возглавил отпевание Пасхальным чином  известного историка, профессора СПбГУ Юрия Георгиевича Алексеева
16.04.17
В Князь-Владимирском соборе торжественно отметили праздник Святой Пасхи
16.04.17
Настоятель Князь-Владимирского собора протоиерей Владимир Сорокин поздравил с приближающимся праздником Святой Пасхи сотрудников Мальтийской столовой
15.04.17
Расписание богослужений в Князь-Владимирском соборе на 17 —23 апреля (Светлая седмица)
14.04.17
Расписание богослужений в Князь-Владимирском соборе в День Святой Пасхи, 16 апреля
09.04.17
Расписание богослужений в Князь-Владимирском соборе на 10 — 15 апреля (СТРАСТНАЯ седмица)


    Адрес: Россия, 198197, Санкт-Петербург,
      ул.Блохина, д.26.Тел: (812) 233-68-56
webmaster:
© 2007 Сайт создан в А25
Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов сети интернет Санкт-Петербургский церковный вестник 'Вода Живая' Домовый храм преподобного Макария Египетского Горного университета'
AMCMS
Работает на: Amiro CMS